Реакционный спектакль

В своей работе «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта» Карл Маркс, рассуждая о предпосылках государственного переворота президента Бонапарта, дает особенно едкую характеристику «Обществу 10 декабря», составившую личную гвардию будущего императора. Прославившееся в глазах потомков борьбой с противниками лидера – от политических расправ до прямого подкупа и даже прямого спаивания, «Общество» стало ударной силой наступавшей реакции.
Истории свойственно повторяться в форме фарсов, что было известно Марксу, и повторяться достаточно часто. Повторением «Общества 10 декабря» для российского бонапартизма можно считать так называемое Национально-Освободительное Движение (НОД), подчеркнуто непартийную организацию, представители которой называют себя «конституционной надстройкой», хоть и существующей исключительно для изменения Российской Конституции в пользу избавления от безыдейности (точнее — безидеологичности), внешнего управления страны и своевольного Центробанка.
Самарское отделение этого движения по своей общественной активности одно время занимало второе место – после московского – и в свете этого интересно присмотреться к особенностям его истории.
Почти трехлетнюю (с весны 2013 года) историю самарского НОД можно рассмотреть как путь от порыва к представлению. Сами горожане узнали о том, что НОД в Самаре есть еще в начале сентября 2013 во время одной из первых его публичных акций – когда в знак несогласия с сирийской политикой США на Южном мосту города было утоплен чучело Барака Обамы. Картонный Обама отправился засорять и не без того не слишком чистые воды самарской реки, а НОД начало свою борьбу с его сторонниками в черте города.
Пафос этой борьбы был связан со словами, что поскольку Самару называют сердцем России, то всем иностранным агентам свойственно отрабатывать свою деятельность именно отсюда, и только после самарской пробы сил отправляться в Москву. Получается, что и первый удар, с точки зрения активистов НОД, должно отражать как раз самарское отделение.
Апогеем деятельности НОДа в Самаре стала отправка добровольцев в Новороссию, прошедшая 15 июля 2015 года в торжественном антураже, соединившем советские флаги и иконы Николая II, под которые самарцы с псевдонимами Брат, Татарин и Ракета присоединилась к добровольческим формированиям Донбасса.
Впрочем, эта же акция дала хороший повод противникам НОД говорить об их тесной связи со спецслужбами (что сами представители НОД охотно подчеркивают) и местным руководством МВД (о чем уже напрямую не говорят). Так куратором лидера НОД – Дмитрия Гуренкова – в лагере оппозиции порой называют Александра Бакурского – сотрудника Центра по борьбе с экстремизмом, и не так давно эта версия вновь была озвучена во время суда над Владимиром Авдониным, свидетелем против которого выступал Гуренков.
Вместе с тем, сам лидер местного НОД стал для оппозиционных порталов и блогеров едва ли не лицом самарской реакции. А на родной ему улице Бакинской – местной знаменитостью: человеком, прославившимся борьбой за реставрацию Сквера ветеранов на Пугачевском тракте, а также — с местными алкоголиками и шумным контингентом кафе «Клеопатра», приметного своей любовью к военной форме и патриотической атрибутике в соцсетях.
Биография его, меж тем, хорошо известна. Электромонтер вневедомственной охраны Куйбышевского района и, по совместительству, участник музыкальной ассоциации «Рок за жизнь», известный тогда как Дима Гура, пел в 90-ые про нежную Ассоль и уносящуюся мечту о любви, мечтал покорить Москву и даже состоял в «Справедливой России», которую впоследствии упорно обличал как национал-предательскую организацию (но вышел из ее рядов только перед выборами районных советов).
Судьбоносным в карьере этого человека стал 2001 год, когда он был осужден за хранение двух коробок марихуаны – факт, который последний никогда не отрицал, но подчёркивал, что наркотик был ему подброшен наркоторговцами от милиции. И с чем противники НОД. Как правило, связывают причину его сотрудничества с правоохранительными органами.
Не менее романтичной оказалась биография и помощника Гуренкова – Дениса Шепельского, выходца из Иркутской области, состоящего в «Коммунистах России» убежденного монархиста и тоже отметившегося судимостями аж по четырем статьям – за ношение, хранение, изготовление оружия и угон автомобиля без цели хищения. Ныне он представляет в НОДе «спасение для будущей России коммунистической идеи», дискредитированной, по мнению членов движения, и КПРФ, и революционерами 1917 г., разрушившими Российскую Империю. Правда, и другие НОДовцы, отрицательно относясь к Октябрьской революции, охотно обращаются к советской образности и символике, вплоть до поддержки реставрации городского памятника Николаю Щорсу.
Таким образом, бывший рок-музыкант и коммунистический монархист составляют ядро самарской ячейки НОД. В полном согласии с ремаркой Маркса, упомянувшего, что основой «Общества 10 декабря» был внеклассовый, шатающийся элемент, который «сами французы называют словом la boheme». Но что можно сказать о рядовом составе этой «богемы», о людях, собирающихся на их митинги?
НОД начиналось с подлинного порыва энтузиазма, соединившего далеких от гуманитарных сомнений выходцев из технических учебных заведений, вроде еще одного активиста Дмитрия Осипенкова, и патриотически настроенных пенсионеров, вполне искренне веривших, что собираются «постоять за Отечество». Постоять хотя бы вполне буквально на НОДовских пикетах. В конечно счете, что плохого в борьбе с коррумпированными политиками, пьянством населения или за восстановления кинотеатра Шипка? А любовь этих борцов к казачьей лихости (НОД любит подчеркивать, что организована на основе казачьего круга, а его руководитель называет себя «сотником») десятилетием ранее могла бы привести их даже на митинги национал-большевиков. Но ситуация поменялась, и теперь национал-большевики стали для этих людей национал-предателями.
Видимая логическая непоследовательность взглядов НОД базируется на простой идее защиты государства, независимо от формы его правления (советской, имперской, демократической) путем очищения властных структур от иностранных агентов и оппозиции, пропаганде идеологии и «патриотических ценностей». Одной из любимых метафор для современного российского общества без идеологии в интервью НОДовцев обычно является сравнение с самолетом. «Если самолет уже взлетел, то ему нужно знать курс, иначе полет закончится катастрофой». Рассматривая в качестве такого курса любую государственно-ориентированную идеологию, представители движения могут без особых сомнений выступать за СССР и осуждать Октябрьскую революцию, защищать Щорса в качестве патриотического символа прошлого, и осуждать его же – за участие в разрушении Российской Империи.
Историк и философ Игорь Смирнов когда-то писал, что для реакционного сознания важно истощить обстоятельства, обусловившие его деятельность, но в то же время оно способно к регулярному возобновлению собственного стимула. Говоря простым языком — к бесконечному воспроизводству врага, с которым необходимо бороться. Этот поиск сторонников и противников при зыбкости организационной и идейной структуры реакционных движений со временем превращается в их циркуляцию.
Так самарским НОДовцем был объявлен губернатор Николай Меркушкин, несмотря на то, что по личному признанию Гуренкова, они даже не знакомы. Потерей самарского НОД стала гибель на Донбассе Рината Шарифутдинова, об изъявлении скорби по которому движение также публично заявило. Тайным НОДовцем, разваливающим изнутри «пятую колонну» – вдруг оказался политолог Дмитрий Лобойко, о чем можно узнать из вполне открытых источников НОД (и откуда Лобойко, возможно, и сам об этом узнал).
Практика показала, что один человек может даже сменить несколько статусов. Депутаты, назвавшие НОД национал-социалистической партией, вскоре оказались – «по свидетельствам из компетентных источников» — иностранными шпионами. Но депутаты извинились, и НОД тоже отметило, что даже компетентные источники нужно перепроверять.
Меньше всех повезло Николаю Старикову, на АнтиМайдан которого 21 февраля 2015 года самарские НОДовцы радостно поехали «гонять Касьянова», но перед выборами в Думу «осознали», что и сам организатор АнтиМайдана разваливает изнутри патриотические силы. А больше всех – обманутым вкладчикам банка Волга-кредит, которые втайне для себя ВСЕ оказались НОДовцами, на митинге 21 февраля 2015 узнав, что борются не только за восстановление справедливости, но и против США.
К слову, создавая выборки врагов и союзников НОД не удивляет, что внесистемная оппозиция «от пятой колонны» борется с депутатами, являющимися, по мнению НОД, членами пятой колонны. Поскольку, и те, и другие – с точки зрения членов движения – являются иностранными агентами, то их противостояние – просто попытка выслужиться перед зарубежными инвесторами. Правда, и себя НОД все же зачисляет в патриотическую оппозицию (особенно после болезненной неудачи на выборах районных советов), но при этом подчеркивается приверженность вертикали власти и ее верховным представителям.
И все же национал-предателей, с которыми можно было бы сражаться, в Самаре катастрофически не хватает – не помогло даже упорное объяснение мнимым «боевикам Навльного» с пикета 6 мая 2015 года, что они подлинные боевики. И тогда НОД взялось за борьбу с пивными заведениями, проводя антиалкогольные бунты и искренне радуясь рейдерскому захвату «Клеопатры». Это выдает одну из особенностей НОД – необходимость постоянно доказывать свою значимость в общественно-политическом процессе. Порыв любого энтузиазма рано или поздно приходит к своему концу, и в обществе спектакля она превращается в спектакль, в представление марксовой la boghem. К тому же в аполитичной Самаре денег закономерно не хватает не только революционным силам, но и реакционным.
Попытка Гуренкова решить финансовые проблемы организации за счет ее участников, подняв членский взнос до 1000 рублей – отразилась недовольством и выходом из ее состава. Недовольство подкрепило возвращение с Донбасса Татарина, так и не получившего в полной мере поставок продовольствия от самарского НОД.
На почве размежевания 25 июня 2015 г. была оформлена РОО «Национальная Общественная Дружина» или кратко… НОД, генеральным директором которой стал Гуренков, помощником Шепельский. Ответом НОДовцев, не согласившихся с такой коммерциализацией, стало образование 1 декабря 2015 года в Самаре «не карьеристского, идейного, чистого» НОД под официальным названием «Чистый НОД», которое возглавил бывший соратник Гуренкова – Дмитрий Осипенков.
В результате горожане смогли наслаждаться сразу двумя НОДами вместо одного, во главе с двумя же Дмитриями. И пусть до прямого столкновения так и не дошло (пока), лидеры обменялись взаимными оскорблениями и обвинениями. Со стороны Гуренкова – в клевете; Осипенков, в свою очередь, обвинил былого соратника – в мошенничестве, и что еще страшнее – в алкоголизме. О чем подготовил ныне доступный в соцсетях любительский фильм «В Самаре неприкасаемых нет», состоящий из ряда издевательских картинок и фотографий, на которых народный герой НОД самоотверженно «устраняет» алкоголь в одном из кафе (может, даже в «Клеопатре»), пока НОДовцы думают, что он на задании.
Но затем удача вновь вроде бы повернулась к самарскому НОДу лицом – Самару покинул депутат Александр Хинштейн (названный членами движения организатором «финансового майдана»), была ликвидирована партия «Воля», начались гонения на сектантские движения в городе.
Однако за этим торжеством скрывается, возможно, и главная опасность НОД. Вовсе не от шпионов, сектантов и иностранных агентов идет главная угроза, а от того, что в один прекрасный день движение может стать ненужным государству, которое оно так ретиво защищает. Как показала история, некоторые лидеры «Общества 10 декабря» заняли важные государственные посты, но само общество исчезает со страниц истории, когда тогдашний национальный лидер Луи Наполеон становится императором. Что было бы, если б Наполеон III сумел утвердить свою власть без переворота? Ответ прост – оно бы исчезло гораздо дальше.
Востребованность НОД имела место на фоне низких рейтингов власти и украинских событий. Сейчас, когда система показала свою устойчивость, гвардия, ратующая за изменение Конституции, может попросту стать не нужной. Необходимость перехода в борьбе с оппозицией от правоохранительных органов к «общественным движениям», о которой год назад писал правозащитник Игорь Титаренко, в такой ситуации отпадет сама собой.
Власть неплохо себя чувствует и при существующей Конституции или может осуществить изменения без чьей-либо помощи. Поэтому, похоже, так стараются НОДовцы представить свою значимость в возобновляемом представлении, а его местные лидеры – стать депутатами. Вряд ли в этом есть некий тонкий маневр, скорее желание сохранить свои позиции.
И все же становится как по-человечески грустно, что плакатный красавец, когда-то певший о любви и прощении, ловивший в ударах по гитарным струнам биение сердца («Поставь мой пульс» называлась одна из песен Димы Гура), теперь занимается выдворением из Самары другого рок-музыканта Михалка. Что люди, которые были когда-то жертвами полицейского произвола, теперь сами становятся фактически полицейскими провокаторами, чтобы снова не оказаться в роли жертв.
Вновь и вновь разыгрывается реакционный спектакль, но беда его сторонников в том, что денег, да и национал-предателей, с которыми можно бороться, на всех уже не хватает.

Сергей ФОМЕНКО

 

Комментарии закрыты.